Центральный хорватский город

Примеры употребления слова загреб в литературе.

ЮНА, двинувшей главные силы на второстепенный приграничный Сербии Вуковар, а не на Загреб, что привело бы к слому всего сопротивления Хорватии, или же, в ином случае -- на Задар и Карлобаг на Адриатике, и на Вировитицу, и Вараждин на венгерской границе, что, кстати, и предлагалось тогда многими югославскими военными и политиками, что привело бы к рассечению Хорватии на три части.

Молодой, коричнево-румяный, сочногубый господин с усиками по фамилии, кажется, Секюло, которого Глебов помнил по конгрессам в Осло и в Загребе, подхватил единственный чемодан Глебова и, улыбаясь, кивая головой в туго натянутой на затылок белой клетчатой кепке, левой рукой показал куда-то вдаль и тоже устремился в толпу.

Я еще раз огляделся по сторонам, пытаясь отогнать от себя навязчивых солнечных зайчиков, и только тут осознал, почему этот город мне сразу показался знакомым: просто я здесь родился и прожил всю жизнь до настоящего дня, и проживу весь остаток своей жизни, и никуда я из этого города никогда не уезжал, а все остальные города -- Москва, Ленинград, Севастополь, Волгоград, Минск, Таллин, Хельсинки, Бухарест, София, Загреб, Цюрих, Женева, Париж, Рим, Милан, Венеция, Нью-Йорк, Вашингтон, Филадельфия, Квебек, Монреаль, Мадрид и даже Курмайер у подножия Монблана -- мне только приснились во время сладкой полуденной сиесты.

Слишком усталый, чтобы двигаться, тот завис недвижимо, затем жадно загреб передними лапами молодой листок, сунул в пасть, мандибулы заработали как резцы угольного комбайна, коричневая слюна повисла на максилах, пошла пузырьками.

Были там: Власенко, Рыбка, Шевченко, Дудка, Яременко, Слесаренко, Нестеренко, Загреба, Супрун, Веремий, Проскура, Довж, Давыденко, Емец, Загривный, Тимченко, Кобеляцкий, Капинос, Литовченко, Литвиненко, Москаленко, Марьяненко, Мищенко, Надутый, Полежай, Поляшенко, Пирский, Резниченко, Руденко, Смильский, Тимошенко, Тесля, Твардовский, Федоренко, Цыганко, Швирник, Ященко.

В письме ни слова не говорится о страсти Флорака к игре, но сам Клайв чистосердечно признается, что поставил пять наполеондоров, удвоил их, учетверил, загреб кучу денег, все проиграл и встал из-за стола с теми же пятью фунтами в кармане и намерением никогда больше не играть.

Источник: библиотека Максима Мошкова